Home
baha.werner
04 February 2010 @ 02:04 pm


Наш мозг помогает нам восполняться или избавляться от необходимой или лишней информации.
Наши сны – это как один из источников выброса информации, которая накопилась в нас неважно по каким причинам. Всплески страхов, надуманных мыслей, заезженных фантазий, ненужных, в конце концов, паров, - которые непостижимо застраивают все свободные «поры» в голове.
Это иногда кажется насмешкой. Когда мы являемся насмешкой для самих себя. Имея ответы на вопросы, мы не хотим их читать, притворяясь, будто язык ответов нам незнаком, и продолжаем лобызаться в сети поверенных эмоций. До исчерпания. Эмоции превращаются в дырки и лопаются. Мы начинаем латать пеленки. И снова бежим к голове.
Это не трагедия. А зависимость отдельного человека от себя самого.
Некоторые ловят кайф от перенасыщения и еще больший кайф от истощения. Сами того не ведая, они нацелено рыщут в поисках ощущений. Способы разнообразны, но цель одна.

Иногда ловишь себя на мысли – что ты уже давно все понял, но отсутствие правильной речи не дает восполнить картину целиком. И ты просто отбрасываешь идею рисования и продолжаешь идти. – А если бы мы вспомнили язык и завершили натюрморт, - остались ли бы мы собою? И не факт, что, заговорив на другом языке, мы автоматически не забыли бы первый.
Фон переживаний делает нас людьми. Купаясь в нем, мы может творить что угодно со своим внутренним миром. Другие же нам подобраны для смены цветов этого фона.
Кто-то страдает, кто-то обожает, кто-то ненавидит, кто-то скучает. Но эмоции жаждут жить и продолжаться, плавно переходя одна в другу. На этом строится наше отношение и сплетение внутреннего ощущения мира, себя, других, и, основное, - жизни.
Фон - как бассейн, в котором пребывает наша душа. Мы плаваем, дурачимся, сидим, тонем, ныряем. Что угодно. Этот бассейн порождает наше переживание его, которое, в конечном счете, совершает над нами трюк само переживания.
Когда мы ломаем ноги, сбиваем колени или ссадим царапины, - нам больно. Мы проклинаем водяное корыто за причиненную боль, когда ссадина была исключительно по нашей личной вине. Мы хотим вырваться на берег и не прикасаться к воде. Пока рана болит.
А все еще проще. Стойте на берегу и не валяйте. В книгах это называется – контролем чувств и переживаний. Полный контроль уберегает нас от внутренней тоски, скуки, страхов, боли, страданий и тп. Но одновременно отстраняет нас от радости, счастья, любви, одушевления, экстаза переживаний.
Выбор на лицо.
Но мы - люди, и никак не хотим расставаться с красотой наших картин. Иногда божественных, иногда падальных.


04.02.10
 
 
baha.werner
28 January 2010 @ 09:37 pm
- эй, Мартин! налей своей жене "Красной Москвы"!
- зачем?
- и у вас будет сегодня секс...
 
 
baha.werner
26 January 2010 @ 02:57 pm


Он был очень богат и изыскан, у него был свой огромный замок и прислуги, очень манерный и выдержанный, высокий, худого телосложения и с длинными вьющимися волосами, темно-русый, всегда ходил в светлом фраке, с кучей жилеток и рубашек. Вобщем, своим видом он напоминал аристократа 19 века. Ощущения от него были очень высокими – в том смысле, что в его присутствии хотелось выпрямить осанку, привести себя в порядок и быть чрезмерным интеллигентом. Он всегда был спокоен, говорил размеренно и внушительно мягко. Складывался довольно положительный и успокаивающий образ. Я симпатизировала ему.

Она - была привлекательной брюнеткой, зачастую, напоминающая танцовщицу из пригородного театра, в меру тактична, весела и слегка развязана. Конечно, основной чертой, которая завораживала его – были ее глаза. Они были огромны, казалось, они очаровывают, и в них таится какое-то волшебство. Это было обманно, но хорошо действовало на мужчин. Ее волосы всегда были зачесаны к верху, остальная часть спадала небольшими локонами на плечи. Она часто смотрела из-под лба, как будто не расслышала вопроса и просила его повторить. При этом, уголки ее губ мелькали в едва заметной улыбке. И снова глаза. Образ волновал.

Создавалось впечатление, что они были существами с разных планет. Она - живая струя веселья и игривости. Он - изысканный столб выдержанности и строгости.

Я видела их встречи, их соприкосновения. Иногда мне казалось, что она играла с ним, но в моменты, когда он неожиданно покидал ее – появлялась печаль в ее глазах. Я тщетно пыталась отгадать ее душу. Театральное колдовство запеленало истинность красок ее переживаний. Я всматривалась глубже и не могла уловить ответа.

Места менялись, но эти два образа проходили сквозь мой сон как кино. Я видела их отношения в продолжительном глубоком романе.

Однажды, в очередную сцену соблазна, я стала на мгновение этой девушкой. Я ощутила прикосновения рук ее партнера. И вот моя голова стала поворачиваться для поцелуя, чтобы отыскать его губы. На мгновение я не поняла, что произошло. Я открыла перед собой лицо глубокого старика, которое было покрыто пятнами. Его кожа сморщилась, лицо стало вытянутым и узким. Он тянулся к моим губам, а я пыталась сдержаться от позыва тошноты внутри. Я отодвинулась и еще раз взглянула на образ. Я не ошиблась, передо мной наклонился старик.
Мы не разговаривали. Стоило мне поймать вопрос в голове, как я получала на него ответ. Я думала - неужели это тот молодой прекрасный граф, который был все время со мной в моих снах. На что он ответил, - да, это я. А что-то не так?
Не было минут для размышлений. И я просто перестала думать, тем самым упустив поток времени.

Я снова перешла на позицию наблюдателя и следила за реакцией милой леди. Я хотела понять, находит ли она его таким же старым.

Когда началась картина новой встречи, леди сидела на высоком стуле, сзади стоял граф, положив руку ей на плечо и, слегка нагнувшись, что-то шептал. Она хохотала про себя и умилялась подобным вниманием. Когда я перевела взгляд на графа, то ужаснулась. Передо мной стол снова тот же элегантный высокий красавец. Мне даже привиделось, что он был намного моложе себя до момента, когда я встретилась с ним впервые. Его красота была жгучей и свободной. Она волнами ложилась вокруг леди, обволакивала комнату, меня. Мне не хотелось отводить от него глаз.
Леди оставалась без изменений, даже наоборот, за счет резкого и непонятного «омоложения» графа она казалась старше и стала не такой яркой. В ней убавилось искристости. Все внимание теперь было на нем.

Я немного отвлеклась на свои предположения. Так тщетно пытаясь понять. Или граф имел способность омолаживаться или она просто витала из прошлого в будущее.
Картины в любом случае казались мне бесподобными и интересными.
Это было кино без конца.

Я вернулась к кадрам. В этот раз граф принял обличье старого дряхлого деда, он держал «неизменную» миледи под руку. Граф провожал ее по направлению к какому-то коридору. Она, как всегда, резвилась и хохотала от его нашептываний.

В моих снах, они никогда не расставались. Вернее, все кадры, которые я наблюдала вмещали в себе наличие целостной пары. Я могла только додумывать и догадываться о том, что у обоих были свои отдельные жизни. Даже несмотря на пылкий жар, страсть и безумное влечение к друг другу, не факт, что их жизни переплелись бы в одну линию. Я была единственным зрителем их тайного насыщенного содружества. Мне иногда казалось, что у них была дочь. В некоторых встречах я видела глаза другой девушки, которая жадно поглощала взглядом графа. Но это могла быть уже совсем другая история.

Граф продолжал провожать леди. На мгновение, он нагнулся к ее шее и произнес очередной комплимент. Миледи улыбнулась и продолжила дальше свой путь одна.
Он остался стоять и смотреть ей вслед, она поворачивалась к нему и улыбалась, как будто спрашивала – долго ли еще идти. Она ждала сюрприза, который, видимо, приготовил ей граф. В этом момент он показал рукой больше не оборачиваться и внимательно продолжать смотреть вперед.

Я решали остановить свой взгляд на графе. В этом кино никогда не было места посторонним людям. Граф отошел в сторону, и тут возникла новая для меня картина. Неподалеку стояла будка, она больше напоминала сторожевые ворота. Он двинулся туда и обратился к стоящему там человеку. По кивку графа, человек поднял винтовку и начал стрелять.

Я едва успела повернуть голову, как увидела перед глазами прострелянную спину леди. Я ловила раны на ее спине. Мне казалось, что она пыталась бежать. Но на самом деле, каждая пуля, которую ловила ее спину, заставляла ее прогибаться и клониться к земле. Это было похоже на танец.
 
 
baha.werner
16 January 2010 @ 02:39 pm
подарите мне сопилку
я буду стараться играть на ней
ведь таких ритмов сердца - у каждого вроде свои
и если раньше мы были в оркестре
то сейчас я потерял права
на место в аншлаге под твоей рукой

 
 
baha.werner
14 January 2010 @ 03:38 pm
ринулась искать прошлогоднюю запись в ЖЖ
перерыв весь 2009 год- до меня дошло, что возможно я листаю не то время
запись был а в 2008
где я потеряла год?


Бездействие в творчестве равняется времени на нуле.
Времени, которое становится дыркой в жизни.
В страдании и одиночестве рождается творчество.
В быту и прагматике живет человек, но умирает творец.
Мне кажется, можно радоваться в страдании, ибо то творчество, которое процветает в его объятиях ни стоит ни одной подаренной души другому человеку.

без творчества- я мертвец, который не понимает, что он давно умер.
 
 
 
baha.werner
17 December 2009 @ 04:42 pm


Я видела душу города красного
На стенах земли он горел сверх заспанно
В глазах его грех исполнИлся и гордость.
Пошлость.

Я видела книги его живописцев
Обрывки великих пьес артистов
И песни убогих вдов холодных.
Негодных.

Я слышала шепот небесного сада
Который баюкал меня и плакал
Чтоб не пленилась по месту Смрада.
Отрада.

А после- в гости пришли мужчины
И посвятили в обряд общины
Под покровительством маскарада.
Награда.

Так день стал днем, а признание - болью
А свежесть холода – твердой кровью.
И шепот неба взорвался криком.
Лихо.

17.12.09




© Copyright: Baha Werner, 2009
Свидетельство о публикации №1912175619
 
 
baha.werner
17 December 2009 @ 12:50 am

автор-vukie

будет так как сказано в слове
о теплой любви да крови-
залпом души и на пол
итак до последних ампул
и ты не смотри мне в сердце
на дне его спит небрежность
а терпкую копоть в лапах
в лицо твое в миг с размаху
раскину от не-приветствий
ребенок породы светской
кури трубку сонных бедствий
людских неприметных следствий
17.12.09


© Copyright: Baha Werner, 2009
Свидетельство о публикации №1912170715
 
 
baha.werner
01 December 2009 @ 01:01 pm


В высшем писании сказано
Что те, кто с нами связаны
Сокрушительно переносимы
Сердечными нашими силами
И, если, им быть дозволено
Рядом по собственной волие,
То, следует, нам не велено
Править над их стремлением,
Сомнительно и повинно
Склонимся над их трясиной
И будем вдыхать пороки
В земные их долгие сроки
01/12/09




© Copyright: Baha Werner, 2009
Свидетельство о публикации №1912014108
 
 
baha.werner
01 December 2009 @ 11:58 am


"...Против воли у меня вырвался вздох, и на секунду глаза заволоклись туманом. Опять я видел серые башни мирной Магдалины, чудесные зеленые деревья, покрывавшие тенью дорожки внутри и кругом старого дорогого университетского города, где мы - я и человек, чье письмо я сейчас держал в руке, - вместе бродили, счастливые юноши, воображая себя молодыми гениями, родившимися, чтобы преобразовать мир. Мы оба любили классиков - мы были полны Гомером и мыслями и принципами всех бессмертных греков и римлян. И я верю, что в те далекие мечтательные дни мы думали, что в нас было то вещество, из которого создаются герои. Но вступление на общественную арену скоро разрушило наши высокие фантазии; мы оказались обыкновенными рабочими единицами, не более; проза ежедневной жизни отстранила Гомера на задний план, и мы вскоре открыли, что общество интересовалось более последним скандалом, чем трагедиями Софокла или мудростью Платона. Без сомнения, было крайне глупо мечтать, что мы могли преобразовать свет, тем не менее самый закоренелый циник вряд ли станет отрицать, что отрадно оглянуться назад, на дни юности, когда, быть может, только один раз в жизни он имел благородные стремления..."
 
 
baha.werner
20 November 2009 @ 12:58 pm


Это был отрешенный призрачный город. Меня сопровождала группа людей, которые были непосредственными жителями этого поселения. Они группировались в команды, отбирая для своей миссии тех, кто смог преодолеть испытания, поставленные для достижения их цели. Я оказалась в группе номинантов. Задания были разнообразными, и мне удалось пройти несколько туров. Не зная, сколько оставалось до завершения конкурса, ко мне подошла женщина из группы « жюри» - она положила мне руку в ладонь и прошептала – ты сильная и имеешь право пройти в финал.
Старший мужчина повел нас в горы, которые напоминали низкие холмы. Они не отблескивали на солнце золотом песка, а просто пылились незаметными на фоне огромной долины, заполненный неизвестным для меня растением – маниокой. Был прекрасный закат, и мой взор притягивало зеленое поле, которое находилось поодаль от долины с маниокой.
Вторым путешествием был поход на рынок-выставку. На ней кишило разнообразие новых для меня блюд и безделушек. Я ощутила сильный приступ голода и ринулась в поисках еды. В руках у меня оказалась большая тарелка, на которую я нагрузила множество видов сыра. Утолив жажду, я нашла себя посреди лотков другого базара. Непонятное стремление купить палочки для еды привело меня к молодому парню, с которым у меня возник необычайный спор о цене. Мальчик был уверен в том, что я неместная и решил заломить цену выше существующей. Спор продолжался и, наконец, не выдержав я бросила глупое занятие и убежала прочь. Он догнал меня среди толпы обезумевших покупателей, и своими пальцами, на которых была прозрачная субстанция с неприятным запахом, отметил на моем животе непонятный знак. Я вырвалась из суматохи и побежала назад к своей группе. Моих вещей не оказалось со мной.
Я была в комнате. Оглянувшись вокруг, я нашла все вещи, которые сопровождали меня на протяжении всего путешествия. Даже тарелка с недоеденным сыром стояла рядом. Но мое внимание привлекал люк, который находился посреди комнаты в полу. Он был насколько узким, что моя голова не пролезла бы туда. Мужчина из группы вырезал круг побольше, но одежда, которая была на мне все равно не позволяла проникнуть через него. Я сняла лишнюю одежду и попыталась просунуть ноги вниз. Наполовину застряв в этой « проруби», я опустила глаза. Внизу першил океан. Ощущение страха было рефлекторно, но когда я начала искать его причины, то поняла, что страха на самом деле не было. А было ощущение того, что место, которое находилось у меня под ногами было особенным. Карабкаясь в попытках проникнуть еще глубже, я попросила людей подтолкнуть меня вниз. И тогда начался мой полет. Теплый воздух обволок мое тело и казалось, что каждая клеточка моего маленького тела ощутила прилив этой теплоты. Я погрузилась в воду, но ощущения холода и страха больше не было. Я даже не ощущала погружения в воду. Будто летела через туман.
Когда я пришла в сознание, то нашла себя сидящей на лавке. Пришло понимание того, что я находилась в совсем ином месте. Скорее это был другой мир, в котором все должно было быть по-другому. И мои вещи, утерянные в старом мире, были совсем не пригодны здесь. Я сидела одна без страха о том, что у меня ничего нет. Это был другой мир, в котором все прошлое было не нужно.
20.11.09




© Copyright: Баха Вернер, 2009
Свидетельство о публикации №1911200695
 
 
baha.werner
23 October 2009 @ 12:16 pm


пресыщенность свойственна всему
напиваясь до отвала сладостным бальзамом желаний, вкус становится приторным. хочется прибегнуть к новым ароматам, но при этом закрепить за собой право владения старым вкусом. мелкий зануда друг Страх находит свое выражение в каждой мелочи сего бытия. горько ли лакаешь ядовитые настои меланхоличной сансары или обливаешься вдоволь клубничными оргиями радостей души – неважно. в любой щелочке надежд есть место для серпантиновых огней сомнения и одиночества.
игра души и ума. кто кого первый или кто кого умелей? без этой вереницы поражений и побед, слабостей и умений стынет душа или покоится голова? и что, если вдруг какая-то из деталей прекратит процесс, - возможно тогда механизм заржавеет или будет начало для другой орбиты?

паскудное небо плевало в лицо серыми каплями. ты оборачивалась, предвкушая новое нападение. хотя вокруг томился мрак тумана и озноб холода, ты рыскала в поисках причин извне. в голове проносился шум не щадящих мыслей, сердце вступало в спор, не отставая ни на йоту за аргументами внутри. кружилось безудержное колесо перемен и дискуссий, проносились потоки слов и картин, сменяя фон ощущений. небо смотрело в лицо, наполняя мерзким ароматом влажности. как будто кричало, что соленость глаз сродни ее серым каплям из глубины небес. как будто ласкало, но от его ветра становились терпкими пальцы. дрожь проносилась от грохота внутренней войны и соединялась с брызгами облаков. клубилась накипь, смеялось небо.
хотелось сойти с ума, потому как ощущение безысходности от сих соединений сводило контроль до нуля. хотелось быстрее сбежать от криков, шепчущих безрассудные догадки и фантазии. хотелось замерзнуть от поцелуев надуманного одиночество. хотелось рваться на дно и падать в высоту. кричать и ломаться, стихать и восстанавливаться.
но совсем не хотелось прекращаться, ибо другая иная орбита потребует нового вращения, и, неизвестно, каким крутым станет оно. вдруг в нем придется сойти с ума. и больше никогда не будет возможности трепаться в колесе самого себя и мира.
23.10.09
 
 
baha.werner
12 October 2009 @ 11:47 am


полоса снова свернулась в обугленный ком, заполненный остатками прошлых язв и верстками недавних плевков. раскатывать обратно равносильно самобичеванию. приходится снова соскабливать частички и включать рациональность мозгов. под микроскопом сработанного опыта рассматривать крупинки безрассудных результатов эмоций и громко пульсирующих тем головы. даже когда карты раскрыты и ухмылки извилин результативной работы мозга смеются в лицо своей правотой, чувствительность битой птицей продолжает сосать края надежды и всхлипывать о саможалости.
склонность внутренних ощущений толочься в сфере переживаний от захлестывающей радости до надуманных днищ страдания сводит выстроенную гармонию на нет. с визгом выплевываешь фантазии эмоций и придуманное счастье и вновь выходишь на прямую рационального ощущения бытия. веретено стесанных в клочья чувств и стертость мозговых волн выстраивают полосу твоих жизненных вздохов. в один момент ты обнаруживаешь себя на гранях эйфоричного потока, который вибрирует в тебе до пика экстаза- ты не можешь напиться переполняющей радостью и предпочитаешь захлебываться ей, отпуская на самотек ясность мыслей. а потом вдруг, обнаруживаешь себя погрязшим в дебрях запутанных нитках ощущений и даешь выход самоистязанию.
опухоль то растет то уменьшается. но объемы ее продолжают сохранят форму и твоя полоса как основа для ее распространения- длинная и бесконечная. суть лишь в том, насколько умело твоя рациональность сможет остановить ее развитие и со временем уменьшим размеры паразитирующей утвари.
 
 
baha.werner
06 October 2009 @ 02:14 pm


Смешное небо панели цвета
Летят улыбки на дно рассвета
Вдогонку к осени на причале.
Узнали. Как же? Секли заранее!
И солнце в мире таких желаний
Сверкает смело по мирозданию
Не поздно сердцу признать ответы
Лета.
06.10.09



© Copyright: Baha Werner, 2009
Свидетельство о публикации №1910064017
 
 
baha.werner
25 August 2009 @ 02:53 pm


Сразу,
как будто не в казус,
Чрезмерная недоразвитость.
В детских плевках
Соли-боли.
А что ли?
Так или, может, вскоре
Она свою грудь вскроет
И надо будет оспорить, -
но
Старый калека-шляпа
Не примет ее, однако -
Видимо, в сексапильности
Городской хватает свинности.
И будет оплакано плато
Ее, уж не новшеств.

Собака
в период своих печалей
на веранду к тоске чалит,
сопит и смотрит боком.
Сколько? и как? нароком?
Я - залпом стакан дегтя
с молоком по самые уши.
Ты лучший и чуждый,
Как пена верблюжья,
Интересная и не нужная.

Лужи в душе
как перчатки в дырки
Заимствованы ошибки
И гордость как хлеб из воза.
Заноза в крови откосом
проблемные зоны ролей
вычерпывает из агонии
десятком украденных мыслей
в пустой голове обвисших.

Суровое громкое слово
Внутри как змея в оковах.
Плюется, ядится натужно.
Душно.
25.08,09







© Copyright: Baha Werner, 2009
Свидетельство о публикации №1908254370
 
 
baha.werner
22 July 2009 @ 01:49 pm

когда солнце земли перейдет на твои небосклоны
утром выйду в прибой и его не узнаю совсем.
ты протянешь мне сердце и крикнешь – забыла доколи???
буду страхом глядеть на причины такие без дел.

я пройду босиком, уберу прядь не сотканных мыслей
ты с протянутым духом продолжишь нечаянно ждать.
как-то, в детских моих облаках были капельки жизни,
как-то, тайно тогда ты сумел эту жизнь удержать.

а теперь мир побед, безымянная похоть желаний
люди тянут кнуты от своих неразборчивых душ.
я, наверное, с ними и Господа так восхваляю.
и в материи этой меня ты спасать обессудь.

полудремой огня позабавилось смелое чувство
дух заснул на краю обезумевших в мире причин.
я теперь как смола, засыхаю и двигаюсь густо.
и на сердце моем плесневелая стая морщин

звуки теплых лампад, и твои безупречные хокки
в голове моей больше не тронуты по пустякам.
а пустяк только в том, что забавно придумали боги,
людям в дух не припасть, чтобы не уподобиться богам.
22.07.09




© Copyright: Baha Werner, 2009
Свидетельство о публикации №1907223446
 
 
 
 
baha.werner
12 June 2009 @ 04:01 pm
 
 
baha.werner
04 June 2009 @ 03:33 pm

область
моей территории
части
души берегов
льется мятежными стонами
на исходе
веков.
я замещаю изъянами
опыт и правду годов -
только б вернуться неправдами
в область своих островов.
только б свернутся стремлением,
детством напиться чуток.
лечь под душевными рвеньями
и, умереть на часок
там,
под изменами осени,
предназначением снов.
ринуть в терзание проседи
и обернуться без слов
листьями, солнцем, сомнением
болью, надеждой, огнем.
в сладкой тоске сожаления
в горькой печали годов.
04.06.09


© Copyright: Baha Werner, 2009
Свидетельство о публикации №1906044660